Константин Спасский: «Я не вживаюсь в образ. Я ему соответствую»
Президент НСК — о съемках в КНДР, творческой зебре, альманахе «Родина», школе Станиславского и праве артиста оставаться собой.
Константин Спасский во время выступления
Константин Спасский увлекся театром еще в середине 1970-х. Первые роли он сыграл в драматическом театре НГПИ в 1977–1979 годах: в водевиле В. А. Сологуба «Беда от нежного сердца» он играл Александра Васильевича, а в популярной тогда пьесе М. Шатрова «Лошадь Пржевальского» — Женю Сапаргалиева.
В середине 1980-х Спасский стал артистом Новосибирского театра юного зрителя. В его репертуаре были спектакли «Зинуля», «Русские люди», «Ревизор» Н. В. Гоголя, «Все так просто, господа», «Игра в фанты», «Над пропастью во ржи», «Жанна д’Арк».
Стихи он пишет с десяти лет. В 1990-х начал печататься, а широкую известность в литературной среде обрел уже в 2000-х — тогда, когда театральную работу постепенно сменяли киносъемки и узнаваемость у зрителей.
К полноценному возвращению в литературу он пришел уже в 2020-х. Сам Спасский называет этот путь «творческой зеброй»: то сцена, то съемочная площадка, то книга, то снова камера.
Именно по этой «зебре» наш герой неожиданно дошел до Северной Кореи, где провел две недели между киноплощадкой, встречами с публикой и русской литературой.
К. С.: Актерская судьба у всех складывается по-разному. Но одно правило непреложно: сниматься надо там, где снимают.
За рубежом я уже работал, опыт есть. И вот совершенно неожиданно, еще в середине апреля, мне поступило предложение пройти пробы для зарубежной студии. Для какой именно — я, честно говоря, даже не стал заранее выяснять. Считаю, что слишком подробно вызнавать все наперед — прямой путь к строительству воздушных замков.
А уже в конце апреля мне предложили созвониться с режиссером. Так я и узнал, что требуется русский типаж для фильма, съемки которого проходят в КНДР. 21 мая я уже сидел на чемоданах. Повторно прилететь в дружественную страну пришлюсь уже в начале июля, для дополнительных съемок. Единственным барьером было расстояние. Языковых или культурных не ощутил ни в первой командировке, ни во второй.
К. С.: Вот тут — стоп. Пока картина не вышла в прокат, лучше о ней не рассказывать.
Единственное, что могу сказать: это было непросто. Для съемок мне пришлось за месяц сбросить восемь килограммов, чтобы черты лица стали острее. Роль была необычная: русский из Сибири. Поскольку я родился в Новосибирске, это было мне изначально близко. Но все равно пришлось много общаться со сценаристами, чтобы лучше понять героя.
Понимаете, есть реальная жизнь, а есть представления о персонаже. Иногда сразу ясно, кто перед тобой. А иногда надо все сверять с режиссером, с драматургией, с обстоятельствами.
К. С.: Мы все так или иначе последователи школы Станиславского. Но у меня свой подход.
Я не вживаюсь в образ. Я его изучаю, понимаю и соответствую ему. Такой подход у меня еще с театрального училища. Первый мой педагог, заслуженный артист РСФСР Виктор Сергеевич Орлов, однажды сказал мне: «Соответствуй себе. Ты такой, какой есть. Это твоя природа. Ты должен быть собой. Тогда никогда не будешь переигрывать».
А мы ведь любим переиграть. Пережать, перечувствовать. И все — «пере», «пере», «пере». Спасибо моим режиссерам, которые вовремя меня останавливали.
Здесь, кстати, можно провести параллель с редактурой. Со стороны видны все наши ошибки. Нужна твердая рука. А то я вам сейчас понафантазирую, понаиграю, понапишу!
За годы практики работу над ролью я развил в целую философию. Артист как бы перемещается в другой мир. В этом другом мире у него те же физические качества, тот же тембр голоса, те же свойства характера, что и в реальной жизни. Но поскольку судьба персонажа складывалась иначе, то все вроде бы то самое — да не то.
Хотя, простите, я сказал слишком много слов. Есть предлагаемые обстоятельства. И в них надо войти. Желательно мгновенно.
К. С.: Думаю, тут все примерно так же, как в жизни. Человек может тратить силы на то, чтобы кем-то казаться. А может просто быть собой в тех или иных обстоятельствах — и мгновенно принимать решения.
Во время майских съемок в КНДР президенту Национального союза культуры Константину Спасскому предложили не только роль в фильме. Совершенно неожиданно для себя он получил приглашение выступить перед публикой — причем с сольной программой.
Эту программу артист назвал «Против всех!» и теперь рассматривает возможность представить ее в России. Но первая премьера, фактически, состоялась именно в Северной Корее.
Со сцены Спасский читал стихи классиков военных лет, а также произведения из альманаха «Родина», главным редактором которого является.
К. С.: Я вообще не планировал давать концерт. Это вышло случайно.
Сами по себе съемки за пределами России для меня не в новинку. За последние годы я работал и с турецкими кинорежиссерами, и с мексиканскими, и с китайскими. Это нормальная практика и повод увидеть другую страну.
Но по нашей русской привычке я всегда беру с собой что-то свое, что-то из дома — в дар. Обычно книги своих стихов. На этот раз нового издания мое издательство выпустить не успело, поэтому я взял стопку альманахов «Родина», где я главный редактор. Разные номера — 2025 и 2026 годов.
Подарил одному, подарил другому. Потом предложили провести встречу. А уже к концу съемок неожиданно предложили выступить перед публикой.
Такие выступления хороши еще и тем, что я могу рассказывать о своих авторах, об их творчестве. И, естественно, выступаю как идеолог, как пропагандист русской культуры. Называйте как хотите.
Рабочая поездка в КНДР стала для Константина Спасского не только кинематографическим опытом, но и культурным жестом: встречей с аудиторией, разговором о русской литературе и передачей альманахов «Родина» в местную библиотеку.
К. С.: Кому надо — знают очень хорошо. Полагаю, люди старшего возраста в какой-то степени знают русский, поскольку до распада СССР он был вторым иностранным языком. Но на бытовом уровне, мне кажется, понимают его не так много людей.
Поэтому приглашение выступить меня удивило. Тем не менее был зал на 200 мест. Меня просили читать, задавали вопросы. Мне кажется, здесь сработал тот же эффект, который возникает, когда люди слушают песни на иностранном языке. Не все понятно буквально, но нравится мелодика, интонация, энергия речи.
Я читал классику по памяти и отрывки из произведений, представленных в альманахе «Родина». После выступления все книги передал в местную библиотеку. Не буду преувеличивать свою значимость, но мне кажется, для местной аудитории это был важный культурный жест. Именно жест. И он состоялся.
Русский язык в КНДР сегодня остается языком стратегического партнера. В последние годы его значение в образовательной системе страны заметно усилилось, а интерес к русской культуре вновь приобретает не только дипломатическое, но и человеческое измерение.
К. С.: Если коротко, мы все уверены, что мы хороши. И в каком-то смысле действительно хороши. Но не всегда и не во всем.
Поэтому не надо пренебрегать мнением специалистов, которые смотрят на нас более трезвым взглядом.
К. С.: Возьмите любое свое произведение, написанное давно, которое вы уже могли подзабыть, и внимательно его прочтите…
Простите, это важный звонок. Я должен ответить. Слушаю…
Константин Спасский заранее предупреждал, что во время беседы его могут прервать. Интервью было назначено в свободное между рабочими делами время, а впереди у него была еще подготовка необходимых материалов. Через несколько минут разговор продолжился.
К. С.: Так вот, прочтите старый текст не торопясь. Вам наверняка захочется что-то исправить. А может быть, и переписать все. Когда смотришь на себя со стороны, многое становится очевидным.
Если вы не увидели недостатков — поздравляю вас! Вы гениальны. Несите свои рукописи во все издательства.
На съемках происходит примерно то же самое. Если я вдруг неправильно понимаю режиссера, он показывает мне мою игру на мониторе. И я, глядя на себя со стороны, вижу свои ошибки. Иногда ужасаюсь. Прошу еще один дубль. Очень стараюсь выполнить режиссерскую задачу.
Хотя все не так однозначно и не так просто. Но, прошу вас, об этом поговорим отдельно.
К. С.: Стоит.
Такие сроки помогают профессиональному взрослению, пониманию своего места в культурном пространстве, определению себя как личности. Это касается и литературы, и кино, и музыки, и живописи, и хореографии — всего.
За это время я смог хоть немного понять, как не выходить из себя, как жить в театре или в кино. И обязательно — как быть собой где бы то ни было. И вообще, что значит быть самим собой.
Долгое обучение позволяет, кроме всего прочего, постичь эффект самоотстранения, о котором я уже говорил. Это умение помогает не заигрываться и вести себя адекватно.
Надо помнить: актер — профессия публичная. Каждое движение может попасть под прицел СМИ. И литераторы тоже публичны. С них тоже взятки не гладки. Ты споткнулся — а написали, что летишь в пропасть. Потом, как из шляпы фокусника, появляются дети, друзья, родственники, подробности, которых никто не просил. Чем больше популярность, тем больше вокруг всякого мусора. Это тоже часть нашего существования.
Но в чем я абсолютно уверен: наша профессия требует настоящей гражданственности. Публичный человек, тем более любимый артист, должен быть патриотом своей страны. С него берут пример, им гордятся, он становится для кого-то учителем. А это очень ответственно.
Поэтому долгое обучение профессии оправдывается не только навыками. Оно связано и с воспитанием гражданственности, и со взрослением, и с постижением общества.
Всю жизнь мы учимся, и это естественно. Век живи — век учись. Люблю русские народные поговорки.
Интервью Константина Спасского соединяет несколько линий его творческой биографии: театр, кино, литературу, работу с авторами и культурную миссию, которая продолжается даже там, где встреча с русским словом оказывается неожиданной.
Обсуждение закрыто.