Фронтовые дороги Донбасса
Приходит время, когда нужно сделать выбор: как и куда двигаться дальше. Время выбирает нас для принятия серьёзных решений. Елена ВЕТЕРЪ: певица, поэтесса, композитор, общественный деятель. Сделала свой выбор в 2022 году. Когда началась специальная военная операция, Елена Леонидовна, не раздумывая, отложила свои концертные костюмы и поехала на Донбасс. И вот уже четыре года она помогает нашим героям: с разными командами артистов-волонтёров, а иногда и одна. Проведено более 500 концертов по всей территории военных действий. Доставлено огромное количество гуманитарной помощи, как военнослужащим армии России, так и мирным жителям освобождённых территорий. Также в тылу: работа в госпиталях, работа с молодёжью, проведение благотворительных мероприятий.
Её песни, наполненные искренностью и верой, стали настоящим бальзамом для душ бойцов, уставших от грохота сражений. Она не просто поёт, она делится частью своей души, даря надежду и напоминая о том, ради чего они сражаются – ради мира, ради будущего, ради своих семей. Каждый концерт Елены Ветеръ – это не просто выступление, это акт поддержки, это живое доказательство того, что их подвиг не забыт, что их ждут дома, что ими гордятся. Она стала символом несгибаемой воли и милосердия, примером для многих, кто ещё сомневается, как применить свои силы в это непростое время. Её деятельность – это не просто помощь, это миссия, которая объединяет людей, вдохновляет на добрые дела и укрепляет дух. Каждый день, проведённый на передовой или в тылу, Она доказывает, что искусство способно исцелять, объединять и давать силы для борьбы за правое дело.
И даже когда казалось, что силы на исходе, когда горечь утрат грозила поглотить целиком, она находила в себе мужество идти дальше. Не для себя, а для тех, кто остался. Для тех, кто ещё нуждался в её поддержке, в её неугасающей вере. Она стала тем маяком, который светил в самые тёмные часы, напоминая о том, что даже после самой страшной бури наступает рассвет. Её присутствие, её слова, её объятия – всё это было бесценным лекарством для израненных душ. Она не просто помогала, она делилась своей силой, своей любовью, своей надеждой, вплетая их в ткань жизни тех, кто потерял самое дорогое. И в этом её истинное предназначение, её тихий, но могучий подвиг.
– Елена Леонидовна! Ваша искренность помогает находить союзников — таких же неравнодушных патриотов. Как начался ваш фронтовой путь?
– Первый выезд был с артистами Валерием Югом и Георгием Лысенко в Донецк. Мы везли груз от наших девочек-красавиц, сестёр Зайцевых, которые постоянно передают груз нашим бойцам. Достойные люди! В Донецке подружились с фондом «Проверенные люди» Лали Добровольской. Много сделано хороших дел с этой командой.
А дальше, как говорят, «шестое пожатие руки». Комитет мобилизованных лиц по Тульской области — Михаил и Лариса Мутаф, наши «Белые волки». В какие передряги мы только не попадали! Но главное было выполнить поставленную задачу. Потом Московский фонд «Ева-Флоренсия» — Инга Лыбо, маленькая женщина с позывным «Мама». Потом волонтёры Питера «Мама бойца», Средний Урал «Сысерть для СВОих». Потом полгода работы в команде артбригады «Звёздный десант» под руководством заслуженного артиста России Алексея Огурцова, под патронажем «Народного фронта». Команда «Артисты Z»: Леся Кир, Светлана Фокина-канал «МирДоброТы». Наш гонщик Андрей Севастьянов и Александр Ходырев, группа «Мойпапаволонтер». Лялюк Светлана. Ирина Власова. Врач стоматолог, Николай Храмов, который постоянно выезжает на СВО и благотворительно лечит зубы бойцам. Невозможно не упомянуть всех этих людей! Каждый из них отдаёт себя, помогая фронту. С актрисой театра и кино, певицей, фронтовым волонтёром Анной Роскошной много объездили с концертами и грузом.
– В 2022 году судьба свела вас с 810-й бригадой морской пехоты. Ребята говорят «Ветеръ» — это наша семья, наш ангелочек, наш «Ангел-хранитель». А вы всех называете братишками, и вы для них сестра. Вы стали родным человеком для каждой семьи 810-й бригады.
– В 2024 году почти все мои любимые друзья погибли, защищая Курскую землю. Тяжёлое было время: я общалась с родными, перебирала рюкзаки по 300 штук, чтобы найти и передать родным. Сидела и выла над ними. Искала пропавших без вести.
– Многие видят картинки в интернете, читают сводки, где все как будто расписано по минутам, и, кажется, что там все под контролем, что это какая-то отлаженная машина, где каждый винтик знает своё место и риски просчитаны до миллиметра. Как прошла последняя поездка в зону СВО?
– Реальность, как всегда, куда более многогранна и непредсказуема. Когда ты оказываешься там, на земле, где каждый шорох может означать опасность, где небо неспокойно, а земля под ногами может быть взрывоопасной, понимаешь, что никакие сводки не передадут того напряжения, того постоянного ощущения, что ты находишься на грани. Это не просто работа, это проверка на прочность, где каждый день – это вызов, а каждая минута может стать последней. И дело не только в прямых попаданиях или обстрелах, хотя и этого хватает с лихвой. Дело в той атмосфере, которая пропитывает все вокруг – в усталости в глазах людей, в их молчаливой стойкости, в том, как быстро приходится принимать решения, от которых зависят жизни. Ты видишь, как обычные парни, вчерашние студенты или рабочие, превращаются в закалённых бойцов, но при этом сохраняют человечность, помогают друг другу, шутят, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Именно эти моменты, эти человеческие связи, становятся якорем в бурном море неопределённости. Поэтому, когда говорят, что там безопасно, хочется спросить: «А вы там были?». Только оказавшись там, можно по-настоящему понять, что такое жизнь на передовой, и почему каждый выезд туда – это не просто командировка, а настоящее испытание.
– Последний раз совместно с агитбригадой из Питера вы находились на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области более двух недель?
– Мы выполняли специальные задачи на основании распоряжения врио начальника Генерального штаба Министерства обороны Российской Федерации. За время пребывания в зоне проведения СВО бригада с благотворительными концертами проехала свыше 1,5 тысяч километров по фронтовым дорогам, радуя бойцов концертами и передавая при этом гуманитарную помощь, как в подразделения Вооружённых Сил РФ, так и гражданскому населению. Находясь в одном из подразделений, кто-то ночевал в блиндаже, я была на домике с медиками. Ребята предупредили, что здесь может заходить ДРГ, поэтому надо быть начеку. Ночь была совсем неспокойной: звуки ракет, обстрелы, так же над нами работали вражеские БПЛА разведки. То одиночными, а то очередями, были слышны звуки стрелкового оружия.
– Вы часто оказываетесь в самых горячих точках. Насколько опасно быть волонтёром?
– Вы знаете, что ещё с 23 года идёт охота на волонтёров, и лично я уже с этим сталкивалась, когда нас весной пасла белая машина, когда мы ехали на встречу с бойцами, чтобы передать груз. Эта машина нас ждала на заправке и потом села нам на хвост. Мы это заметили, дали по газам и оторвались от них, потом съехали с трассы и переждали в леске. Уже потом нам сказали, что эта машина металась из стороны в сторону, разыскивая нашу колонну. Так вот, в этот раз, как потом нам уже сказал командир, охота ДРГ была за нами.
Мы шли по трассе в сопровождении военной полиции с мигалками, несколько раз в нашу колонну встраивались малогабаритные авто. Но мы почему-то не заостряли особого внимания на это. И вот в один из дней, выдвинувшись в Донецк, мы заметили, как над нашей колонной начали кружить два БПЛ «Крыло». Доехав до очередного холма, завернув за него, выйдя на прямую трассу, мы обнаружили, что беспилотники исчезли, резко и незаметно. Мы насторожились, как вдруг над дорогой вдали появился густой чёрный дым, как при крупном пожаре на нефтеперерабатывающем заводе, подвергшемся обстрелу. Прямо на трассе перед нами стояли три военных машины. Первая машина марки «Урал» стояла поперёк трассы, правым боком к нам, перекрывая подъезд к следующей. Следующая машина стояла на краю левой полосы движения, задом к нам, это была машина, снаряжённая реактивной системой залпового огня (РСЗО), производство которой определить было невозможно, она вся была в огне. Вокруг в диаметре 150- 200 метров лежали металлические осколки разных размеров. За горящей РСЗО стояла третья военная машина «Урал» Вдоль левой полосы к нам кабиной, без повреждений. Мы подъехали к передней машине, к нам навстречу вышел боец, вооружённый, полностью одетый в средства индивидуальной защиты. Попросил нас помочь блокировать проезд гражданским машинам по трассе, регулируя движение через поле в объезд. Сам боец, находясь в шоковом состоянии, не осознавал степени своего поражения осколками. Один из членов нашей команды, профессиональный медик, мы уговорили его сделать ему перевязку, остановить кровь, обеззаразить ранения и наложить повязку. После перевязки боец сообщил следующее: «Поступила информация от командования выдвинуться немедленно на позицию и прямо с трассы нанести удар по ДРГ ВСУ, которую вычислили разведчики и гонялись за ней уже три дня. За трассой, справа от нас, находится какое-то полуразрушенное предприятие. Вот в этих разломах как раз и засела ДРГ ВСУ».
– Это должно было произойти с вами, вы опоздали к своей смерти на пять минут?
– Потом обогнали, остановившись в Макеевке у магазина, я сразу заприметила группу военных — 5-6 человек. Они были без опознавательных знаков: ни нашивок, ни повязок ВП. Я почти всегда по форме хожу. И вот при выходе из магазина двое подходят ко мне и спрашивают, почему я в форме. Моя реакция была однозначной: «А вы кто? Почему вы без каких-либо опознавательных знаков?»
Один достал и быстро показал какое-то удостоверение. Меня это не впечатлило, я показала свои удостоверения и спросила, на каком основании они нас задерживают. Один ушёл сразу, увидев удостоверение, второй пытался дальше выяснять, кто я и с какой целью здесь нахожусь. Задавал ещё вопросы: куда я следую, и с какой целью? В общем, выяснял маршрут, но ушёл ни с чем.
Поздно ночью мы возвращались из Макеевки через Ясиноватую, и тут снова машина. Их было несколько человек, они остановились и предложили нас сопроводить, мол, они знают, как нелегко волонтёрам, и то, что навигация не работает, что они готовы помочь. Мы отказались и поехали напрямую. Конечно, мы рискнули, потому что там постоянно работают вражеские БПЛА и дорога убитая. Но как потом выяснилось, это спасло нам жизни. К счастью, Бог миловал, и мы проехали без происшествий.
А в последний день, пребывая в зоне СВО, один из военачальников, провожая нас, сказал следующее: «Вам ещё повезло. До вас ДРГ расстреляли колонну с гуманитарным конвоем, при этом убив всех участников волонтёрской группы. Сейчас они взялись за волонтёров, переодеваются в нашу военную форму, форму военной полиции и разъезжают по тыловым районам, выслеживая гуманитарщиков. Так вот, они вас трое суток пасли, как доложили контрразведчики — именно вас. Считайте, что вы родились в рубашке».
– Елена Леонидовна, что вы пожелаете читателям «Петровки, 38»?
– Берегите себя и будьте бдительны! Не нужно ставить на лобовое таблички волонтёрских групп и фондов. Не нужно выставлять видеоотчёты с номерами ваших авто. И отключайте мобилы с Московскими и Питерскими номерами, и, конечно, геолокацию! Целее будете!
Почему-то именно в эту поездку было желание взять свой броник. Взяла. Он успешно пролежал в багажнике.
Константин СПАССКИЙ
